https://publications-prairial.fr/elad-silda/index.php?id=657 Numéros en texte intégral fr mar., 07 avril 2020 11:03:52 +0200 ven., 05 mars 2021 08:40:56 +0100 https://publications-prairial.fr/elad-silda/index.php?id=657 0 https://publications-prairial.fr/elad-silda/index.php?id=658 mar., 07 avril 2020 11:04:46 +0200 https://publications-prairial.fr/elad-silda/index.php?id=658 https://publications-prairial.fr/elad-silda/index.php?id=663 Le but de ce travail est de donner un exemple frappant d’évolution de la norme écrite. Nous nous penchons sur l’évolution de la coordination, en partant de la norme vieux russe que nous comparons à la norme de la langue moderne. Il est très facile de voir un changement important : la norme vieux russe était une abondance de coordinations qui est totalement exclue en langue moderne, car non seulement elle déboucherait sur une très grande lourdeur, mais même sur des énoncés fautifs. Nous voyons ensuite l’importance que ceci a eu pour la discussion sur l’authenticité du Slovo o polku Igoreve : ce manuscrit se rapproche par son emploi très modéré des coordinations de la langue moderne, mais une brillante étude de A. Zaliznjak qui compare ce manuscrit avec celui de la Zadonščina permet de conclure que ceci est au contraire une preuve très forte pour l’authenticité. Цель этой работы – дать особенно ясный пример изменения нормы письменного языка. Мы представляем здесь изменения нормы сочинительной связи, сопоставляя положение в древнерусском языке с положением в современном языке. Наблюдается очень большая разница: норма древнерусского языка допускает очень широкое употребление сочинительных конструкций, которое исключено в современном языке, ибо оно привело бы не только к неуклюжему тексту, но и порой к совершенно недопустимым конструкциям. Затем мы рассматриваем роль первостепенной важности, которую сыграл этот факт в споре о подлинности Слова о полку Игореве: эта рукопись очень умеренным употреблением сочинения близка к более поздним текстам, но блестящее исследование А. Зализняка сравнительным анализом Слова и Задонщины доказывает, что такое положение дел на самом деле является очень сильным аргументом в пользу подлинности. The purpose of this essay is to give a striking example of the evolution of the norm of the written language. We shall consider the evolution of coordination, starting from the norm of Old Russian which we will compare with the norm of the modern language. It is very easy to see an important change. The norm in Old Russian consisted in an abundance of coordinations, which cannot exist in modern language as it would result not only in a considerable ponderousness but also in the production of an incorrect utterance. Then, we will consider the importance this has had for the question of the authenticity of Slovo o polku Igoreve: this manuscript comes close to the modern language norm by its very moderate use of coordination, but a brilliant essay by A. Zaliznjak, who compares this manuscript with the one of Zadonščina, argues that it is, on the contrary, a very strong proof of its authenticity. mar., 07 avril 2020 11:16:33 +0200 https://publications-prairial.fr/elad-silda/index.php?id=663 https://publications-prairial.fr/elad-silda/index.php?id=677 В статье рассматривается синтаксическая омонимия в русской поэзии на уровне слова, предложения и текста в связи с конститутивными свойствами лирики, прежде всего множественностью толкований. На уровне слова выделяется омонимия предложно-падежных форм, конкуренция компонентов предложения за место подлежащего, частеречная омонимия и омонимия глагольных синтаксем, которая является переходным случаем к омонимии уровня предложения. Синтаксическая омонимия уровня предложения связана с предикативными категориями времени, модальности и лица; распределением модусных и диктумных смыслов, омонимией свободных и фразеологизованных конструкций. Синтаксическая омонимия уровня текста может носить характер отдельных вкраплений непоэтических жанров или заимствования и поэтической трансформации формата, реализуемого всем стихотворением (с указанием на это в названии). В целом результаты анализа синтаксической омонимии подтверждают продуктивность лингвистического рассмотрения лирической поэзии как одной из функциональных реализаций системы общенационального языка, а не отдельной системы особенностей и отклонений. Dans l’article, il est question de l’homonymie syntaxique dans la poésie russe au niveau du mot, de la phrase et du texte, en lien avec des caractéristiques de base de la lyrique, et avant tout la pluralité des interprétations. Au niveau du mot, il s’agit de l’homonymie des formes casuelles, de la concurrence des composantes de la phrase pour le rôle de sujet, de l’homonymie des parties du discours et de l’homonymie verbale qui se trouve déjà à la charnière avec l’homonymie au niveau de la phrase. L’homonymie syntaxique au niveau de la phrase est associée aux catégories prédicatives du temps, de la modalité et de la personne, à la distribution du modus et du dictum, à l’homonymie des constructions libres et phraséologiques. L’homonymie syntaxique au niveau textuel peut avoir un caractère de certaines insertions des genres non poétiques, ou de l’emprunt et de la transformation poétique du format non poétique, réalisé dans le poème entier (indiqué habituellement dans le titre). Dans l’ensemble, les résultats de l’analyse de l’homonymie syntaxique confirment l’efficacité de l’approche linguistique pour l’étude de la poésie lyrique, en tant qu’une des réalisations fonctionnelles du système de la langue nationale, et non comme un système distinct des particularités et des déviations. We discuss syntactic homonymy in Russian poetry on the level of word, sentence and text in connection with basic characteristics of lyric, first of all multiple interpretations. On the word level there is homonymy of case forms, competition of sentence components for the subject role, homonymy of parts of speech and verbal homonymy which already gravitates to the sentence level. Syntactic homonymy on the sentence level is associated with predicative categories of tense, modality and person; distribution of modus and dictum; homonymy of free and phraseological constructions. On the text level syntactic homonymy may manifest as separate insertions of non-poetic genres or as borrowing and poetical transformation of non-poetic format in the whole poem, the borrowed genre being usually marked in its name. Generally the results of syntactic homonymy analysis confirm productivity of linguistic approach to poetry as to one of functional realizations of the national language system but not as to a separate system of singularities and deviations. mar., 07 avril 2020 11:17:30 +0200 https://publications-prairial.fr/elad-silda/index.php?id=677 https://publications-prairial.fr/elad-silda/index.php?id=685 Парцеллят и сегмент – нетривиальные синтаксические позиции словоформ, участвующие в выражении субъективных смыслов. Обе позиции выделяются по отношению к базовой части: парцеллят обычно следует за ней, а сегмент ей предшествует. Парцелляция и сегментированная синтаксическая конструкция (именительный темы) являются важными грамматическими механизмами, которые позволяют субъекту речи в соответствии с коммуникативной целеустановкой адекватно выразить ту или иную мысль. Ajout après le point (parcelljat) et segment sont des positions syntaxiques non triviales des mots-formes (slovoforma), participant à l’expression de la subjectivité. Les deux positions se distinguent par rapport à la partie de base : parcelljat la suit et le segment lui précède. La parcellisation et la construction syntaxique segmentée (nominatif lexical) sont des mécanismes grammaticaux efficaces qui permettent au sujet d’énonciation d’exprimer une pensée particulière conformément à l’objectif communicatif. Parcel and segment are nontrivial syntactic positions of word forms that participate in the expression of subjective meanings. Both positions are allocated in relation to the base part: the parcel usually follows it and the segment precedes it. Parceling and segmented syntactic construction (lexical nominative) are important grammatical mechanisms that allow the subject of speech to adequately express a particular thought in accordance with the communicative purpose. mar., 07 avril 2020 11:18:39 +0200 https://publications-prairial.fr/elad-silda/index.php?id=685 https://publications-prairial.fr/elad-silda/index.php?id=699 L’objectif de сet article consiste en l’étude des cas particuliers de la ponctuation non normative dans l’œuvre d’A. Solženicyn. Cette problématique est abordée en deux parties. Premièrement, il s’agit de l’analyse des « règles », qui constituent plutôt de légers décalages de ces dernières, proposées par l’écrivain lui-même dans son essai Quelques réflexions sur la grammaire. En deuxième lieu, il est question des cas de la ponctuation, notamment ceux du tiret, qui ne figurent pas dans l’essai de l’écrivain, mais qui représentent une certaine déviation par rapport à la norme, et qui, par leur fréquence, forment un style auctorial particulier. Les exemples analysés montrent que l’emploi des signes de ponctuation, et plus précisément du tiret, résulte d’une stratégie narrative de l’écrivain. Les signes de ponctuation peuvent accomplir plusieurs fonctions dans les textes de l’auteur en tant que procédés stylistiques. Целью данной статьи является изучение отдельных случаев авторской пунктуации в творчестве А. Солженицына. Этот вопрос рассматривается c точки зрения двух аспектов. В первую очередь в работе анализируются «правила» пунктуации, предложенные писателем в статье Некоторые грамматические соображения, и которые не всегда соответствуют литературной норме. Во-вторых, в статье исследуются случаи пунктуации, в частности тире, не упоминающиеся в статье писателя, но которые используются автором в его произведениях и представляют собой некоторое отклонение от нормы, и частотностью употребления создают особый авторский стиль. Проанализированные примеры показывают, что использование знаков препинания, и, точнее, тире, является результатом нарративной стратегии писателя. Знаки препинания могут выполнять многочисленные функции в авторском тексте в качестве стилистических приемов. The objective of this article is to present an exploration of particular cases of the non-normative punctuation in Solženicyn’s literary work. We will consider this question in two parts. First, we will analyze the “rules” of punctuation, proposed by the writer in his essay Some reflexions about the grammar, and which constitute some deviations from the literary norm. Then, we will discuss the cases of punctuation, and especially dashes as they are not mentioned in the writer’s essay, but represent some kind of deviation compared to the norm and, by their frequency, form a specific authorial style. The examples show that the usage of punctuation marks, more specifically of dashes, comes from a narrative strategy. Punctuation marks can fulfil multiple functions in the author’s text as stylistic processes. mar., 07 avril 2020 11:20:05 +0200 https://publications-prairial.fr/elad-silda/index.php?id=699 https://publications-prairial.fr/elad-silda/index.php?id=709 Le choix entre les formes courte et longue est souvent problématique dans le cas de l’adjectif attribut russe malgré un grand nombre d’études détaillées consacrées à ce sujet. Nous analysons quelques cas concrets de la langue russe moderne qui démontrent différentes déviations de la norme en vigueur. Notre propos consiste à dire que les modèles descriptifs les plus appropriés pourraient se baser sur la distinction entre système, norme et usage. Выбор между полной и краткой формами прилагательного, выступающего в роли сказуемого, часто является затруднительным несмотря на большое количество исследований, посвященных данной теме. Мы проанализировали несколько конкретных случаев на материале современного русского языка, которые иллюстрируют различные отклонения от принятой нормы. Цель нашей статьи - показать, что наиболее удачные описательные модели данного распределения форм опираются на триаду «система-норма-узус». The choice between the short form and the long form often appears as a difficult problem for the Russian predicate adjective (nominative), despite the many detailed studies. We analyze some concrete cases in modern Russian that show different deviations from normative rules. Our claim is that more appropriate descriptive models can rely on the distinction between system, normativity and linguistic usage (usus). mar., 07 avril 2020 11:44:53 +0200 https://publications-prairial.fr/elad-silda/index.php?id=709 https://publications-prairial.fr/elad-silda/index.php?id=724 Le présent article est dédié à l’analyse de quelques emplois, spatiaux et non spatiaux, des constructions avec les prépositions russes из et от. Bien que из et от desservent des contextes très proches, ces prépositions disposent de « zones d’action » qui leurs sont propres, et la méconnaissance de ces zones est souvent à l’origine d’erreurs que commettent des étudiants francophones apprenant le russe. L’étude est basée sur l’observation des emplois erronés avec из et от, notamment là où les deux prépositions entrent en concurrence. On observe ainsi que dans les contextes spatiaux, c’est la nature de la localisation qui motive leur choix : si от fonctionne avec la localisation perçue comme point de départ extérieur, из, en revanche, implique l’intérieur d’un endroit-source. La validité de ce principe est aussi soutenue par les emplois causaux de ces prépositions. De plus, le caractère animé / inanimé rentre également en compte dans le choix de ces constructions. Данная статья посвящена анализу некоторых употреблений конструкций с русскими предлогами из и от, как пространственных, так и непространственных. Несмотря на то, что из и от употребляются в очень схожих контекстах, они имеют свои собственные «сферы действия», и незнание таких сфер часто становится источником ошибок, которые допускают франкоязычные студенты, изучающие русский язык. Данное исследование основывается на наблюдении над ошибочными употреблениями предлогов из и от, и в особенности в тех конструкциях, где они вступают в конкуренцию. Было замечено, что в пространственном контексте именно тип местоположения мотивирует выбор предлога: если от употребляется с обозначением местоположения, которое понимается как внешняя отправная точка, то из подразумевает внутреннюю часть местоположения-источника. Обоснованность данного принципа также подтверждается и в конструкциях со значением причины. Кроме того, параметр одушевленности / неодушевленности также влияет на выбор предлога в данных конструкциях. This article analyses several spatial and non-spatial uses of constructions with the Russian prepositions из and от. While из and от are used in very similar contexts, they have their own specific “areas of action”, and a lack of understanding of these areas is often the cause of mistakes made by French-speaking learners of Russian. The study is based on the observation of incorrect uses of из and от, particularly in situations where the two prepositions compete with each other. It can be observed that, in spatial contexts, the choice of preposition is influenced by the nature of the location: while от functions with locations perceived as an exterior point of departure, из implies the interior of a source location. The validity of this principle is also supported by causal uses of these prepositions. Furthermore, the animate / inanimate character also comes into play in the choice of these constructions. mar., 07 avril 2020 12:07:53 +0200 https://publications-prairial.fr/elad-silda/index.php?id=724 https://publications-prairial.fr/elad-silda/index.php?id=747 La relation de partie à tout en sémantique, ou méronymie, est souvent assimilée à une forme de possession appelée « possession inaliénable ». De nombreux auteurs remarquent, en effet, que les relations partitives et possessives peuvent être exprimées à l’aide des mêmes structures syntaxiques. Après avoir présenté les principaux arguments avancés en faveur d’une telle association des deux relations sémantiques, nous passons en revue les différences dans leurs moyens d’expression morphosyntaxiques. Dans un premier temps, nous relevons des incohérences lors de la mise en parallèle de la possession et de la méronymie prototypique du type composant / assemblage. Nous exposons ensuite des relations méronymiques marginales, telles que élément / collection ou substance / tout. Enfin, nous présentons des arguments en faveur de la méronymie verbale, incompatible par essence avec la notion de possession. Tous ces éléments plaident en faveur du statut autonome de la méronymie et de l’existence de normes d’expression propres à celle-ci. Отношение часть-целое в семантике, также известное как меронимия, часто описывается как «неотчуждаемая принадлежность». Действительно, многие авторы замечают, что партитивные и посессивные категории могут быть выражены одними и теми же семантическими конструкциями. После краткого представления основных аргументов в пользу сопоставления этих семантических отношений, мы описываем главные различия в выражающих их предложно-падежных конструкциях. В первую очередь, мы показываем противоречивость сравнения категории обладания с прототипичной меронимией «компонент / целое». Затем, мы представляем некоторые менее значимые партитивные отношения, такие как «элемент / собрание» или «материал / целое». Мы также приводим аргументы в пользу существования глагольной меронимии, по природе своей несопоставимой с категорией посессивности. Все представленные замечания выступают за семантическую независимость партитивных отношений и за существование присущей им нормы выражения. The part-whole relation in semantics, also known as meronymy, is frequently described as a type of possessive relation called “inalienable possession”. Various authors note that both possession and partitivity may result in the same syntactic structures. After a brief review of the major arguments in favor of such assimilation of these semantic relations, we describe some differences in their syntactic markers. First, we identify some inconsistencies regarding the comparison of possession with “component / integral whole” meronymy. Then, we present several lesser-known partitive relations, such as the “element / collection” or “substance / object” relations. We also argue for verbal meronymy that is inherently incompatible with the notion of possession. The various elements of this article therefore support the hypothesis in favor of the autonomy of meronymy and the existence of its own syntactic markers. mar., 07 avril 2020 12:19:50 +0200 https://publications-prairial.fr/elad-silda/index.php?id=747 https://publications-prairial.fr/elad-silda/index.php?id=759 Nous nous intéressons à la norme régissant l’emploi actuel des pronoms et noms d’adresse dans les médias russes, notamment dans la situation d’interview. Le corpus étudié comprend la période allant de 1957 à 2019, ce qui nous permet de constater l’évolution de la norme suite aux changements politiques et sociaux en Russie. L’analyse des situations de communication médiatiques contemporaines démontre les tendances dans l’emploi d’une grande variété de termes d’adresse, par exemple, la généralisation du prénom complet ou hypocoristique et du prénom + patronyme contracté, l’usage asymétrique de ty / vy ou encore le recours à l’iloiement. Les résultats de notre analyse statistique seront confrontés à des attentes et à des représentations normatives d’un panel de 35 journalistes. В статье рассматривается современная языковая норма обращений, представленных формами местоимения и собственного имени, которые употребляются в российских СМИ, в частности, в коммуникативной ситуации интервью. Изучаемый корпус охватывает материалы с 1957 по 2019 г., что дает нам возможность выявить изменения нормы под влиянием политических и социальный преобразований в России. Анализ коммуникативных ситуаций в современных СМИ показывает, что существует тенденция к расширению использования различных форм обращения: например, характерными обращениями становится полная форма собственного имени, его сокращенная форма, имя+отчество с фонетическим редуцированием, асимметричное обращение на ты / вы, а также адресация в третьем лице. Результаты нашего статистического анализа будут сопоставлены с нормативными ожиданиями и представлениями группы из тридцати пяти опрошенных журналистов. This article analyses the linguistic norms governing the use of pronouns, names and terms of address in Russian media, notably during interviews. The corpus in this study covers the period between 1957 and 2019, which allows us to observe how these norms have evolved with the social and political changes in Russia. An analysis of contemporary media communications demonstrates trends in the use of a great variety of terms of address. We find, for example, an increasing tendency to use complete or hypocoristic forenames, contracted forms of forename + patronymic, the asymmetric usage of ty / vy or even the employment of the third person. The data of our statistical analysis is then compared to the expectations and perceptions of norms provided by 35 journalists. mar., 07 avril 2020 13:07:45 +0200 https://publications-prairial.fr/elad-silda/index.php?id=759 https://publications-prairial.fr/elad-silda/index.php?id=771 Dans cet article, nous allons essayer de montrer que, parmi les actes de langage dits indirects, certains ont une structure assez reconnaissable, et utilisent, de façon conventionnelle, des marqueurs de modalité, combinés avec des déterminations de tout type : intonation, sémantique du verbe, temps et aspect, négation, principes pragmatiques généraux. Nous nous concentrerons sur les marqueurs de possibilité мочь ‘pouvoir’, можно ‘on peut, il est possible’, может (быть) ‘peut-être’, en contraste avec d’autres moyens d’expression : impératif, futur, etc. Nous essaierons d’abord de délimiter des notions aussi importantes que la modalité et le mode, le type de phrases, et les actes de langage. Ensuite, nous examinerons en plus grand détail une sélection d’actes de langage directifs : demander et accorder une permission, demander un service, faire une proposition, donner un conseil, prévenir. Nous commenterons aussi brièvement les reproches, menaces, promesses and protestations. Dans notre travail, nous nous appuierons essentiellement sur des exemples de corpus tiré du Corpus national russe. Notre étude ne se situe pas dans un cadre théorique précis, mais est inspirée néanmoins par les grammaires de constructions. В данной статье мы пытаемся показать, что некоторые косвенные речевые акты имеют достаточно узнаваемую структуру с использованием маркеров модальности в совокупности c другими различными маркерами, такими как интонация, глагольная семантика, время и вид, а также с общими прагматическими принципами. В частности, мы фокусируемся на маркерах возможности: мочь, можно и может, с целью изучения их использования в речевых актах в противопоставлении с другими средствами выражения, как императивные конструкции, будущее время и т.д. Прежде всего, мы разграничиваем такие важные понятия, как залог и модальность, типы предложений и речевые акты. Далее мы рассматриваем более детально несколько директивных речевых актов: просьба о разрешении, разрешение, просьба об услуге, предложение, совет, предупреждение. Также мы коротко комментируем акты упрёка, угрозы, обещания и протеста. В нашей работе, в основном мы используем данные из Русского Национального Корпуса. Наше исследование не входит в какие-либо определённые теоретические рамки, но его начало исходит из грамматики конструкций. In this article, we shall try to show that some indirect speech acts have in fact an identifiable structure which makes use of markers of modality, associated with other markers and constructions, e. g. intonation, verbal semantics, tense and aspect, interrogation, negation, as well as with general pragmatic principles. We especially concentrate on the markers of possibility мочь ‘can’, можно ‘it’s possible’, может (быть) ‘maybe’, in contrast with other means of expression, like imperative constructions, future tense, etc. We will first try and delimit such important notions as modality and mood, sentence types, and speech acts. Then we will examine in greater detail a selection of directive speech acts: requiring and giving permission, asking for a favour, making a proposal, giving advice, warning. We will also briefly comment reproaches, threats, promises, and protests. In our work we will mainly rely on corpus data from the National Russian Corpus. Our study is not cast in any special theoretical framework although it is inspired by construction grammars. mer., 08 avril 2020 12:53:42 +0200 https://publications-prairial.fr/elad-silda/index.php?id=771 https://publications-prairial.fr/elad-silda/index.php?id=990 mer., 23 mars 2022 14:23:02 +0100 https://publications-prairial.fr/elad-silda/index.php?id=990