https://publications-prairial.fr/elad-silda/index.php?id=725 Gliederungsebene fr 0 https://publications-prairial.fr/elad-silda/index.php?id=724 Le présent article est dédié à l’analyse de quelques emplois, spatiaux et non spatiaux, des constructions avec les prépositions russes из et от. Bien que из et от desservent des contextes très proches, ces prépositions disposent de « zones d’action » qui leurs sont propres, et la méconnaissance de ces zones est souvent à l’origine d’erreurs que commettent des étudiants francophones apprenant le russe. L’étude est basée sur l’observation des emplois erronés avec из et от, notamment là où les deux prépositions entrent en concurrence. On observe ainsi que dans les contextes spatiaux, c’est la nature de la localisation qui motive leur choix : si от fonctionne avec la localisation perçue comme point de départ extérieur, из, en revanche, implique l’intérieur d’un endroit-source. La validité de ce principe est aussi soutenue par les emplois causaux de ces prépositions. De plus, le caractère animé / inanimé rentre également en compte dans le choix de ces constructions. Данная статья посвящена анализу некоторых употреблений конструкций с русскими предлогами из и от, как пространственных, так и непространственных. Несмотря на то, что из и от употребляются в очень схожих контекстах, они имеют свои собственные «сферы действия», и незнание таких сфер часто становится источником ошибок, которые допускают франкоязычные студенты, изучающие русский язык. Данное исследование основывается на наблюдении над ошибочными употреблениями предлогов из и от, и в особенности в тех конструкциях, где они вступают в конкуренцию. Было замечено, что в пространственном контексте именно тип местоположения мотивирует выбор предлога: если от употребляется с обозначением местоположения, которое понимается как внешняя отправная точка, то из подразумевает внутреннюю часть местоположения-источника. Обоснованность данного принципа также подтверждается и в конструкциях со значением причины. Кроме того, параметр одушевленности / неодушевленности также влияет на выбор предлога в данных конструкциях. This article analyses several spatial and non-spatial uses of constructions with the Russian prepositions из and от. While из and от are used in very similar contexts, they have their own specific “areas of action”, and a lack of understanding of these areas is often the cause of mistakes made by French-speaking learners of Russian. The study is based on the observation of incorrect uses of из and от, particularly in situations where the two prepositions compete with each other. It can be observed that, in spatial contexts, the choice of preposition is influenced by the nature of the location: while от functions with locations perceived as an exterior point of departure, из implies the interior of a source location. The validity of this principle is also supported by causal uses of these prepositions. Furthermore, the animate / inanimate character also comes into play in the choice of these constructions. mar., 07 avril 2020 12:07:53 +0200 lun., 22 mai 2023 09:39:22 +0200 https://publications-prairial.fr/elad-silda/index.php?id=724 https://publications-prairial.fr/elad-silda/index.php?id=1113 L’objet de cet article est, en premier lieu, de faire apparaître des marqueurs de la modalité déontique dans des textes appartenant au discours juridique en russe. Autrement dit, il s’agit des formes grammaticales et lexicales qui sont employées afin d’exprimer l’obligation. Notre corpus de textes juridiques est organisé selon la hiérarchie des normes proposée par Hans Kelsen, théoricien du droit et fondateur de l’école normativiste. Cette hiérarchie se présente sous la forme d’une pyramide dont le sommet se réfère au niveau juridique le plus élevé, c’est-à-dire le bloc constitutionnel, alors que sa base implique le niveau le plus bas, le bloc contractuel. Selon notre analyse, dans le bloc constitutionnel, le marqueur de l’obligation le plus fréquent est le présent imperfectif, tandis que dans le bloc contractuel on peut constater une variété de marqueurs modaux exprimant l’obligation, tels que должен, обязан, подлежит, etc. Ainsi, dans une approche jurilinguistique, nous révèlerons, en deuxième lieu, des liens entre la nature juridique de chaque type de textes appartenant à différents blocs de la pyramide et le choix des marqueurs de la modalité déontique qui y expriment l’obligation. Dans une perspective sémasiologique, nous posons qu’une telle répartition des marqueurs de l’obligation permet de reconstruire les traces d’une forme d’échange communicationnel entre l’énonciateur et les destinataires dans le discours qui est traditionnellement considéré comme discours non communicationnel avec effacement énonciatif de toute voix parlante.Notre étude n’est pas inscrite dans un cadre théorique précis, mais elle est inspirée, néanmoins, par la grammaire cognitive, l’analyse du discours ainsi que par la linguistique de corpus. Целью данной статьи является, в первую очередь, анализ маркеров деонтической модальности в текстах, относящихся к юридическому дискурсу на русском языке. Другими словами, речь идет о грамматических и лексических формах, которые используются для выражения обязательства. Наш корпус юридических текстов составлен в соответствии с иерархией норм, предложенной Гансом Кельзеном, теоретиком права и основателем нормативистской школы. Эта иерархия имеет форму пирамиды, вершина которой относится к высшему правовому уровню, т.е. конституционному блоку, а основание - к низшему уровню, договорному блоку. Согласно нашему анализу, в конституционном блоке наиболее частотным маркером обязательства является настоящее время несовершенного вида, в то время как в договорном блоке мы можем наблюдать употребление разнообразных модальных маркеров, выражающих обязательство, такие как «должен», «обязан», «подлежит» и т.д..... Таким образом, на основе юрислингвистического подхода, мы выявим, во вторую очередь, связь между правовой природой каждого типа текста, относящегося к разным блокам пирамиды Кельзена, и выбором маркеров деонтической модальности, выражающих в них обязательство. С семасиологической точки зрения мы полагаем, что такое распределение маркеров обязательства позволяет нам реконструировать следы коммуникативного обмена между автором текстов и их получателем в юридическом дискурсе, который традиционно считается некоммуникативным дискурсом и предполагает отсутствие каких-либо признаков говорящего.Наше исследование проведено вне рамок какой-либо конкретной лингвистической теории, но, тем не менее, оно основано на элементах когнитивной грамматики, анализа дискурса и корпусной лингвистики. The purpose of this article is, first of all, to show the markers of deontic modality in the texts belonging to the legal discourse in Russian. In other words, these are grammatical and lexical forms that are used to express obligation. Our corpus of legal texts is organized according to the hierarchy of norms proposed by Hans Kelsen, a legal theorist and the founder of the normativist school. This hierarchy is presented in the form of a pyramid which summit refers to the highest legal level, i.e. the constitutional layer, while its base implies the lowest level, the contractual layer. According to our analysis, in the constitutional layer, the most frequent marker of obligation is the imperfective present tense, while in the contractual layer, we can see a variety of modal markers expressing obligation, such as должен, обязан, подлежит, etc. Thus, according to the jurilinguistic approach, we will reveal, in the second place, links between the legal nature of each type of texts belonging to different layers of the pyramid and the selection of deontic modality markers expressing obligation therein. From a semasiological perspective, we argue that such a distribution of markers of obligation allows us to reconstruct the traces of a communicative exchange between the enunciator and their addressee in the discourse that is traditionally considered as a non-communicative discourse with the enunciative erasure of any speaking voice.Our study is not inscribed in a precise theoretical framework, but it is nevertheless inspired by cognitive grammar, discourse analysis and corpus linguistics. jeu., 21 avril 2022 12:39:09 +0200 lun., 22 mai 2023 09:32:13 +0200 https://publications-prairial.fr/elad-silda/index.php?id=1113 https://publications-prairial.fr/elad-silda/index.php?id=962 Le présent travail se propose d’examiner le fonctionnement du lexème hype, récemment emprunté par le russe à l’anglais, qui semble gagner le droit de cité dans le discours de l’internet et des médias voire se généraliser par le biais du parler « jeune ». Après avoir précisé l’étymologie et répertorié les différentes valeurs sémantiques, l’auteur démontre une assimilation progressive de ce lexème par la langue russe aux niveaux morphologique et syntaxique. L’auteur retrace ensuite l’évolution de son fonctionnement discursif et évoque les explications possibles de sa « longévité » comparativement à d’autres néologismes avant de conclure sur son évaluation axiologique et les perspectives de son intégration dans la langue russe à long terme. This article intends to cast light on the discursive properties of the lexeme hype, recently borrowed by Russian from English, which seems to spread fast in the discourse of the Internet and the media and become part of the colloquial language through teen slang. After having specified the etymology and listed different semantic values of hype, we will show a progressive assimilation of this lexeme by the Russian language at the morphological and syntactic levels. We will then focus on its discursive functioning and will suggest the possible explanations of its growing use in Russian before concluding on its social and emotional assessment and the perspectives of its definitive integration into the Russian language. mar., 21 déc. 2021 09:50:50 +0100 lun., 22 mai 2023 09:31:45 +0200 https://publications-prairial.fr/elad-silda/index.php?id=962 https://publications-prairial.fr/elad-silda/index.php?id=1062 Le préfixe russe raz- se voit traditionnellement attribuer une valeur intensive lorsqu’il est associé à une forme adjectivale. Les dictionnaires et les grammaires lui attribuent la structure phonologique /roz/ et le font remonter au même étymon que le préverbe raz-/(roz-). Or, ce préfixe apparaît toujours sous une forme raz- et son rapport à l’intensité est loin d’être évident : il peut préfixer des bases gradables et non gradables. Dans cet article, nous révélons d’autres propriétés qui distinguent le préfixe raz- du préverbe raz-/(roz-) et nous expliquons les ressorts de son interprétation intensive. Celle-ci n’équivaut pas au haut degré exprimé par le préfixe pre- généralement tenu pour synonyme de raz-, mais relève de la saillance, qui est un phénomène discursif par excellence et non un fait lexical. The Russian prefix raz- is traditionally said to have an intensive meaning when it combines with adjectives. Dictionaries and grammars give it the phonological structure /roz/ and attach raz- to the same etymon as the preverb raz-/(roz-). However, it always appears in the form raz- and its relation to intensity is far from evident: raz- occurs with both gradable and non-gradable adjectives. In this paper, we reveal other properties that distinguish raz- from raz-/(roz-) and show that the intensity expressed by raz- does not equal the high degree of pre-, generally considered as a synonym of raz-, but emerges from salience which is not a lexical, but discursive phenomenon. Традиционно принято считать, что в сочетании с прилагательными русская приставка раз- обозначает высшую степень проявления качества, названного мотивированным словом. Словари и грамматики приписывают ей фонематическую структуру /роз/, тем самым относя раз- к этимону глагольной приставки раз-/(роз-). При этом адъективная приставка всегда употребляется только в форме раз-. Её отношение с градуальностью также далеко не очевидно: раз- употребляется как c качественными, так и с относительными прилагательными. Данная статья рассматривает признаки, отличающие раз- от раз-/(роз-) и показывает, что значение адъективной приставки раз- не связано с высшей степенью проявления признака, как у её семантического конкурента приставки пре-, а имеет прямое отношение к салиентности, являющейся не лексическим, а дискурсивным феноменом. mer., 20 avril 2022 15:42:59 +0200 lun., 22 mai 2023 09:30:44 +0200 https://publications-prairial.fr/elad-silda/index.php?id=1062