https://publications-prairial.fr/elad-silda/index.php?id=735 Gliederungsebene fr 0 https://publications-prairial.fr/elad-silda/index.php?id=724 Le présent article est dédié à l’analyse de quelques emplois, spatiaux et non spatiaux, des constructions avec les prépositions russes из et от. Bien que из et от desservent des contextes très proches, ces prépositions disposent de « zones d’action » qui leurs sont propres, et la méconnaissance de ces zones est souvent à l’origine d’erreurs que commettent des étudiants francophones apprenant le russe. L’étude est basée sur l’observation des emplois erronés avec из et от, notamment là où les deux prépositions entrent en concurrence. On observe ainsi que dans les contextes spatiaux, c’est la nature de la localisation qui motive leur choix : si от fonctionne avec la localisation perçue comme point de départ extérieur, из, en revanche, implique l’intérieur d’un endroit-source. La validité de ce principe est aussi soutenue par les emplois causaux de ces prépositions. De plus, le caractère animé / inanimé rentre également en compte dans le choix de ces constructions. Данная статья посвящена анализу некоторых употреблений конструкций с русскими предлогами из и от, как пространственных, так и непространственных. Несмотря на то, что из и от употребляются в очень схожих контекстах, они имеют свои собственные «сферы действия», и незнание таких сфер часто становится источником ошибок, которые допускают франкоязычные студенты, изучающие русский язык. Данное исследование основывается на наблюдении над ошибочными употреблениями предлогов из и от, и в особенности в тех конструкциях, где они вступают в конкуренцию. Было замечено, что в пространственном контексте именно тип местоположения мотивирует выбор предлога: если от употребляется с обозначением местоположения, которое понимается как внешняя отправная точка, то из подразумевает внутреннюю часть местоположения-источника. Обоснованность данного принципа также подтверждается и в конструкциях со значением причины. Кроме того, параметр одушевленности / неодушевленности также влияет на выбор предлога в данных конструкциях. This article analyses several spatial and non-spatial uses of constructions with the Russian prepositions из and от. While из and от are used in very similar contexts, they have their own specific “areas of action”, and a lack of understanding of these areas is often the cause of mistakes made by French-speaking learners of Russian. The study is based on the observation of incorrect uses of из and от, particularly in situations where the two prepositions compete with each other. It can be observed that, in spatial contexts, the choice of preposition is influenced by the nature of the location: while от functions with locations perceived as an exterior point of departure, из implies the interior of a source location. The validity of this principle is also supported by causal uses of these prepositions. Furthermore, the animate / inanimate character also comes into play in the choice of these constructions. mar., 07 avril 2020 12:07:53 +0200 lun., 22 mai 2023 09:39:22 +0200 https://publications-prairial.fr/elad-silda/index.php?id=724 https://publications-prairial.fr/elad-silda/index.php?id=962 Le présent travail se propose d’examiner le fonctionnement du lexème hype, récemment emprunté par le russe à l’anglais, qui semble gagner le droit de cité dans le discours de l’internet et des médias voire se généraliser par le biais du parler « jeune ». Après avoir précisé l’étymologie et répertorié les différentes valeurs sémantiques, l’auteur démontre une assimilation progressive de ce lexème par la langue russe aux niveaux morphologique et syntaxique. L’auteur retrace ensuite l’évolution de son fonctionnement discursif et évoque les explications possibles de sa « longévité » comparativement à d’autres néologismes avant de conclure sur son évaluation axiologique et les perspectives de son intégration dans la langue russe à long terme. This article intends to cast light on the discursive properties of the lexeme hype, recently borrowed by Russian from English, which seems to spread fast in the discourse of the Internet and the media and become part of the colloquial language through teen slang. After having specified the etymology and listed different semantic values of hype, we will show a progressive assimilation of this lexeme by the Russian language at the morphological and syntactic levels. We will then focus on its discursive functioning and will suggest the possible explanations of its growing use in Russian before concluding on its social and emotional assessment and the perspectives of its definitive integration into the Russian language. mar., 21 déc. 2021 09:50:50 +0100 lun., 22 mai 2023 09:31:45 +0200 https://publications-prairial.fr/elad-silda/index.php?id=962 https://publications-prairial.fr/elad-silda/index.php?id=950 Цель исследования ответить на вопрос, существует ли дискурсивное отношение Список. Авторы показывают, как трактуется отношение Список в существующих классификациях, в частности, как оно соотносится с близкими по семантике аддитивными и временными отношениями, а также на каком уровне – пропозициональном, иллокутивном или метаязыковом – оно установлено, и обозначают те задачи, которые необходимо решить при исследовании подобных структур. Показав противоречивость существующих подходов, авторы приходят к выводу, что более продуктивным является подход, согласно которому список трактуется не как дискурсивное отношение, а как форма организации информации в тексте, имеющая трехчленную структуру: i) указание на основания объединение элементов в перечислительный ряд; ii) перечисление этих элементов; iii) показатель завершения перечисления. Далее, на материале русского языка, авторы анализируют логико-семантические отношения между перечислительным рядом и вводящим его основанием, отношения между членами перечислительного ряда и языковые средства, участвующие его оформлении. L’enjeu de cet article est de répondre à la question de savoir si la relation discursive Enumération existe. Les auteurs passent en revue les approches existantes, notamment comment est définie cette relation dans les classifications, quel est son rapport avec les relations additives et temporelles qui lui sont sémantiquement proches, à quel niveau – propositionnel, illocutif, métalinguistique – la relation d’Enumération est établie, et identifient les questions auxquelles il faut répondre en analysant ce type de structures. Après avoir démontré les contradictions qui caractérisent les classifications des relations discursives, les auteurs concluent qu’il est plus productif de traiter ces structures comme une forme d’organisation de l’information dans le texte, qui a une structure ternaire : i) introducteur de l’énumération ; ii) énumération ; iii) marqueur de clôture. Ensuite, sur les données de la langue russe, les auteurs analysent les relations sémantiques entre l’introducteur de l’énumération et l’énumération, celles entre les membres de l’énumération, ainsi que les moyens linguistiques qui servent à signaler la structure énumérative. The aim of the study is to answer the question whether the discursive relation List exists. The authors show how the List relation is treated in the existing classifications, for instance, how it is related to the semantically close additive and temporal relations, as well as at what level it is established: propositional, illocutionary, or metalinguistic. The authors also outline problems that should be solved when studying such structures. Having shown the contradictory nature of the existing approaches, the authors suggest a more productive one according to which a list is treated not as a discursive relation, but as a three-part form of text organization: i) first part being the base that associates elements of an enumeration set; ii) enumerated elements of the set; iii) marker of the end of the enumeration. Then the authors analyze the logical-semantic relations between the enumeration set and the base introducing it, the relations between the elements of the set and linguistic tools used to express enumerative structures in Russian texts. lun., 20 déc. 2021 14:13:16 +0100 lun., 22 mai 2023 09:31:29 +0200 https://publications-prairial.fr/elad-silda/index.php?id=950 https://publications-prairial.fr/elad-silda/index.php?id=1062 Le préfixe russe raz- se voit traditionnellement attribuer une valeur intensive lorsqu’il est associé à une forme adjectivale. Les dictionnaires et les grammaires lui attribuent la structure phonologique /roz/ et le font remonter au même étymon que le préverbe raz-/(roz-). Or, ce préfixe apparaît toujours sous une forme raz- et son rapport à l’intensité est loin d’être évident : il peut préfixer des bases gradables et non gradables. Dans cet article, nous révélons d’autres propriétés qui distinguent le préfixe raz- du préverbe raz-/(roz-) et nous expliquons les ressorts de son interprétation intensive. Celle-ci n’équivaut pas au haut degré exprimé par le préfixe pre- généralement tenu pour synonyme de raz-, mais relève de la saillance, qui est un phénomène discursif par excellence et non un fait lexical. The Russian prefix raz- is traditionally said to have an intensive meaning when it combines with adjectives. Dictionaries and grammars give it the phonological structure /roz/ and attach raz- to the same etymon as the preverb raz-/(roz-). However, it always appears in the form raz- and its relation to intensity is far from evident: raz- occurs with both gradable and non-gradable adjectives. In this paper, we reveal other properties that distinguish raz- from raz-/(roz-) and show that the intensity expressed by raz- does not equal the high degree of pre-, generally considered as a synonym of raz-, but emerges from salience which is not a lexical, but discursive phenomenon. Традиционно принято считать, что в сочетании с прилагательными русская приставка раз- обозначает высшую степень проявления качества, названного мотивированным словом. Словари и грамматики приписывают ей фонематическую структуру /роз/, тем самым относя раз- к этимону глагольной приставки раз-/(роз-). При этом адъективная приставка всегда употребляется только в форме раз-. Её отношение с градуальностью также далеко не очевидно: раз- употребляется как c качественными, так и с относительными прилагательными. Данная статья рассматривает признаки, отличающие раз- от раз-/(роз-) и показывает, что значение адъективной приставки раз- не связано с высшей степенью проявления признака, как у её семантического конкурента приставки пре-, а имеет прямое отношение к салиентности, являющейся не лексическим, а дискурсивным феноменом. mer., 20 avril 2022 15:42:59 +0200 lun., 22 mai 2023 09:30:44 +0200 https://publications-prairial.fr/elad-silda/index.php?id=1062