https://publications-prairial.fr/elad-silda/index.php?id=807 Gliederungsebene fr 0 https://publications-prairial.fr/elad-silda/index.php?id=724 Le présent article est dédié à l’analyse de quelques emplois, spatiaux et non spatiaux, des constructions avec les prépositions russes из et от. Bien que из et от desservent des contextes très proches, ces prépositions disposent de « zones d’action » qui leurs sont propres, et la méconnaissance de ces zones est souvent à l’origine d’erreurs que commettent des étudiants francophones apprenant le russe. L’étude est basée sur l’observation des emplois erronés avec из et от, notamment là où les deux prépositions entrent en concurrence. On observe ainsi que dans les contextes spatiaux, c’est la nature de la localisation qui motive leur choix : si от fonctionne avec la localisation perçue comme point de départ extérieur, из, en revanche, implique l’intérieur d’un endroit-source. La validité de ce principe est aussi soutenue par les emplois causaux de ces prépositions. De plus, le caractère animé / inanimé rentre également en compte dans le choix de ces constructions. Данная статья посвящена анализу некоторых употреблений конструкций с русскими предлогами из и от, как пространственных, так и непространственных. Несмотря на то, что из и от употребляются в очень схожих контекстах, они имеют свои собственные «сферы действия», и незнание таких сфер часто становится источником ошибок, которые допускают франкоязычные студенты, изучающие русский язык. Данное исследование основывается на наблюдении над ошибочными употреблениями предлогов из и от, и в особенности в тех конструкциях, где они вступают в конкуренцию. Было замечено, что в пространственном контексте именно тип местоположения мотивирует выбор предлога: если от употребляется с обозначением местоположения, которое понимается как внешняя отправная точка, то из подразумевает внутреннюю часть местоположения-источника. Обоснованность данного принципа также подтверждается и в конструкциях со значением причины. Кроме того, параметр одушевленности / неодушевленности также влияет на выбор предлога в данных конструкциях. This article analyses several spatial and non-spatial uses of constructions with the Russian prepositions из and от. While из and от are used in very similar contexts, they have their own specific “areas of action”, and a lack of understanding of these areas is often the cause of mistakes made by French-speaking learners of Russian. The study is based on the observation of incorrect uses of из and от, particularly in situations where the two prepositions compete with each other. It can be observed that, in spatial contexts, the choice of preposition is influenced by the nature of the location: while от functions with locations perceived as an exterior point of departure, из implies the interior of a source location. The validity of this principle is also supported by causal uses of these prepositions. Furthermore, the animate / inanimate character also comes into play in the choice of these constructions. mar., 07 avril 2020 12:07:53 +0200 lun., 22 mai 2023 09:39:22 +0200 https://publications-prairial.fr/elad-silda/index.php?id=724 https://publications-prairial.fr/elad-silda/index.php?id=685 Парцеллят и сегмент – нетривиальные синтаксические позиции словоформ, участвующие в выражении субъективных смыслов. Обе позиции выделяются по отношению к базовой части: парцеллят обычно следует за ней, а сегмент ей предшествует. Парцелляция и сегментированная синтаксическая конструкция (именительный темы) являются важными грамматическими механизмами, которые позволяют субъекту речи в соответствии с коммуникативной целеустановкой адекватно выразить ту или иную мысль. Ajout après le point (parcelljat) et segment sont des positions syntaxiques non triviales des mots-formes (slovoforma), participant à l’expression de la subjectivité. Les deux positions se distinguent par rapport à la partie de base : parcelljat la suit et le segment lui précède. La parcellisation et la construction syntaxique segmentée (nominatif lexical) sont des mécanismes grammaticaux efficaces qui permettent au sujet d’énonciation d’exprimer une pensée particulière conformément à l’objectif communicatif. Parcel and segment are nontrivial syntactic positions of word forms that participate in the expression of subjective meanings. Both positions are allocated in relation to the base part: the parcel usually follows it and the segment precedes it. Parceling and segmented syntactic construction (lexical nominative) are important grammatical mechanisms that allow the subject of speech to adequately express a particular thought in accordance with the communicative purpose. mar., 07 avril 2020 11:18:39 +0200 lun., 22 mai 2023 09:38:30 +0200 https://publications-prairial.fr/elad-silda/index.php?id=685 https://publications-prairial.fr/elad-silda/index.php?id=1113 L’objet de cet article est, en premier lieu, de faire apparaître des marqueurs de la modalité déontique dans des textes appartenant au discours juridique en russe. Autrement dit, il s’agit des formes grammaticales et lexicales qui sont employées afin d’exprimer l’obligation. Notre corpus de textes juridiques est organisé selon la hiérarchie des normes proposée par Hans Kelsen, théoricien du droit et fondateur de l’école normativiste. Cette hiérarchie se présente sous la forme d’une pyramide dont le sommet se réfère au niveau juridique le plus élevé, c’est-à-dire le bloc constitutionnel, alors que sa base implique le niveau le plus bas, le bloc contractuel. Selon notre analyse, dans le bloc constitutionnel, le marqueur de l’obligation le plus fréquent est le présent imperfectif, tandis que dans le bloc contractuel on peut constater une variété de marqueurs modaux exprimant l’obligation, tels que должен, обязан, подлежит, etc. Ainsi, dans une approche jurilinguistique, nous révèlerons, en deuxième lieu, des liens entre la nature juridique de chaque type de textes appartenant à différents blocs de la pyramide et le choix des marqueurs de la modalité déontique qui y expriment l’obligation. Dans une perspective sémasiologique, nous posons qu’une telle répartition des marqueurs de l’obligation permet de reconstruire les traces d’une forme d’échange communicationnel entre l’énonciateur et les destinataires dans le discours qui est traditionnellement considéré comme discours non communicationnel avec effacement énonciatif de toute voix parlante.Notre étude n’est pas inscrite dans un cadre théorique précis, mais elle est inspirée, néanmoins, par la grammaire cognitive, l’analyse du discours ainsi que par la linguistique de corpus. Целью данной статьи является, в первую очередь, анализ маркеров деонтической модальности в текстах, относящихся к юридическому дискурсу на русском языке. Другими словами, речь идет о грамматических и лексических формах, которые используются для выражения обязательства. Наш корпус юридических текстов составлен в соответствии с иерархией норм, предложенной Гансом Кельзеном, теоретиком права и основателем нормативистской школы. Эта иерархия имеет форму пирамиды, вершина которой относится к высшему правовому уровню, т.е. конституционному блоку, а основание - к низшему уровню, договорному блоку. Согласно нашему анализу, в конституционном блоке наиболее частотным маркером обязательства является настоящее время несовершенного вида, в то время как в договорном блоке мы можем наблюдать употребление разнообразных модальных маркеров, выражающих обязательство, такие как «должен», «обязан», «подлежит» и т.д..... Таким образом, на основе юрислингвистического подхода, мы выявим, во вторую очередь, связь между правовой природой каждого типа текста, относящегося к разным блокам пирамиды Кельзена, и выбором маркеров деонтической модальности, выражающих в них обязательство. С семасиологической точки зрения мы полагаем, что такое распределение маркеров обязательства позволяет нам реконструировать следы коммуникативного обмена между автором текстов и их получателем в юридическом дискурсе, который традиционно считается некоммуникативным дискурсом и предполагает отсутствие каких-либо признаков говорящего.Наше исследование проведено вне рамок какой-либо конкретной лингвистической теории, но, тем не менее, оно основано на элементах когнитивной грамматики, анализа дискурса и корпусной лингвистики. The purpose of this article is, first of all, to show the markers of deontic modality in the texts belonging to the legal discourse in Russian. In other words, these are grammatical and lexical forms that are used to express obligation. Our corpus of legal texts is organized according to the hierarchy of norms proposed by Hans Kelsen, a legal theorist and the founder of the normativist school. This hierarchy is presented in the form of a pyramid which summit refers to the highest legal level, i.e. the constitutional layer, while its base implies the lowest level, the contractual layer. According to our analysis, in the constitutional layer, the most frequent marker of obligation is the imperfective present tense, while in the contractual layer, we can see a variety of modal markers expressing obligation, such as должен, обязан, подлежит, etc. Thus, according to the jurilinguistic approach, we will reveal, in the second place, links between the legal nature of each type of texts belonging to different layers of the pyramid and the selection of deontic modality markers expressing obligation therein. From a semasiological perspective, we argue that such a distribution of markers of obligation allows us to reconstruct the traces of a communicative exchange between the enunciator and their addressee in the discourse that is traditionally considered as a non-communicative discourse with the enunciative erasure of any speaking voice.Our study is not inscribed in a precise theoretical framework, but it is nevertheless inspired by cognitive grammar, discourse analysis and corpus linguistics. jeu., 21 avril 2022 12:39:09 +0200 lun., 22 mai 2023 09:32:13 +0200 https://publications-prairial.fr/elad-silda/index.php?id=1113 https://publications-prairial.fr/elad-silda/index.php?id=950 Цель исследования ответить на вопрос, существует ли дискурсивное отношение Список. Авторы показывают, как трактуется отношение Список в существующих классификациях, в частности, как оно соотносится с близкими по семантике аддитивными и временными отношениями, а также на каком уровне – пропозициональном, иллокутивном или метаязыковом – оно установлено, и обозначают те задачи, которые необходимо решить при исследовании подобных структур. Показав противоречивость существующих подходов, авторы приходят к выводу, что более продуктивным является подход, согласно которому список трактуется не как дискурсивное отношение, а как форма организации информации в тексте, имеющая трехчленную структуру: i) указание на основания объединение элементов в перечислительный ряд; ii) перечисление этих элементов; iii) показатель завершения перечисления. Далее, на материале русского языка, авторы анализируют логико-семантические отношения между перечислительным рядом и вводящим его основанием, отношения между членами перечислительного ряда и языковые средства, участвующие его оформлении. L’enjeu de cet article est de répondre à la question de savoir si la relation discursive Enumération existe. Les auteurs passent en revue les approches existantes, notamment comment est définie cette relation dans les classifications, quel est son rapport avec les relations additives et temporelles qui lui sont sémantiquement proches, à quel niveau – propositionnel, illocutif, métalinguistique – la relation d’Enumération est établie, et identifient les questions auxquelles il faut répondre en analysant ce type de structures. Après avoir démontré les contradictions qui caractérisent les classifications des relations discursives, les auteurs concluent qu’il est plus productif de traiter ces structures comme une forme d’organisation de l’information dans le texte, qui a une structure ternaire : i) introducteur de l’énumération ; ii) énumération ; iii) marqueur de clôture. Ensuite, sur les données de la langue russe, les auteurs analysent les relations sémantiques entre l’introducteur de l’énumération et l’énumération, celles entre les membres de l’énumération, ainsi que les moyens linguistiques qui servent à signaler la structure énumérative. The aim of the study is to answer the question whether the discursive relation List exists. The authors show how the List relation is treated in the existing classifications, for instance, how it is related to the semantically close additive and temporal relations, as well as at what level it is established: propositional, illocutionary, or metalinguistic. The authors also outline problems that should be solved when studying such structures. Having shown the contradictory nature of the existing approaches, the authors suggest a more productive one according to which a list is treated not as a discursive relation, but as a three-part form of text organization: i) first part being the base that associates elements of an enumeration set; ii) enumerated elements of the set; iii) marker of the end of the enumeration. Then the authors analyze the logical-semantic relations between the enumeration set and the base introducing it, the relations between the elements of the set and linguistic tools used to express enumerative structures in Russian texts. lun., 20 déc. 2021 14:13:16 +0100 lun., 22 mai 2023 09:31:29 +0200 https://publications-prairial.fr/elad-silda/index.php?id=950 https://publications-prairial.fr/elad-silda/index.php?id=1081 Dans le présent article, nous examinons deux types d’associations collocatives d’intensité Adj как « comme » N et Adj до « jusqu’à » N appliquées aux adjectifs qualifiant l’aspect physique de l’être humain. L’objectif de notre étude est de mettre en évidence les facteurs d’attraction mutuelle des éléments des collocations, d’essayer de les expliquer et de les prédire afin d’éviter les traitements au cas par cas et de montrer ainsi que ces structures constituent des moules sémantiques particulièrement adaptés pour la création de collocations dans le discours. Plus précisément nous démontrons à travers la description des relations sémantiques entre les adjectifs et les noms quelques principes explicatifs de leur combinatoire. В настоящей статье исследуются коллокации Adj как N et Adj до N, выражающие интенсивность, в которых прилагательное описывает внешность человека. Мы проанализировали семантические отношения между прилагательными и существительными указанных структур и постарались проиллюстрировать факторы, способствующие сочетаемости ключевого слова и коллокатора, с тем чтобы показать продуктивность данных коллокаций и возможность их появления в дискурсе. In this paper, we examine two types of collocational associations expressing intensity, i.e. Adj как N and Adj до N, applied to adjectives qualifying the physical aspect of the human being. The aim of our study is to highlight the factors of mutual attraction of the elements in the collocations, to try to explain and predict them in order to avoid case-by-case analyses. The goal is to show that these structures constitute semantic matrixes particularly adapted for the creation of collocations in discourse. More precisely, through the description of the semantic relations between adjectives and nouns, we demonstrate some explanatory principles of their combinatorial structure. mer., 20 avril 2022 16:05:10 +0200 lun., 22 mai 2023 09:30:57 +0200 https://publications-prairial.fr/elad-silda/index.php?id=1081 https://publications-prairial.fr/elad-silda/index.php?id=1062 Le préfixe russe raz- se voit traditionnellement attribuer une valeur intensive lorsqu’il est associé à une forme adjectivale. Les dictionnaires et les grammaires lui attribuent la structure phonologique /roz/ et le font remonter au même étymon que le préverbe raz-/(roz-). Or, ce préfixe apparaît toujours sous une forme raz- et son rapport à l’intensité est loin d’être évident : il peut préfixer des bases gradables et non gradables. Dans cet article, nous révélons d’autres propriétés qui distinguent le préfixe raz- du préverbe raz-/(roz-) et nous expliquons les ressorts de son interprétation intensive. Celle-ci n’équivaut pas au haut degré exprimé par le préfixe pre- généralement tenu pour synonyme de raz-, mais relève de la saillance, qui est un phénomène discursif par excellence et non un fait lexical. The Russian prefix raz- is traditionally said to have an intensive meaning when it combines with adjectives. Dictionaries and grammars give it the phonological structure /roz/ and attach raz- to the same etymon as the preverb raz-/(roz-). However, it always appears in the form raz- and its relation to intensity is far from evident: raz- occurs with both gradable and non-gradable adjectives. In this paper, we reveal other properties that distinguish raz- from raz-/(roz-) and show that the intensity expressed by raz- does not equal the high degree of pre-, generally considered as a synonym of raz-, but emerges from salience which is not a lexical, but discursive phenomenon. Традиционно принято считать, что в сочетании с прилагательными русская приставка раз- обозначает высшую степень проявления качества, названного мотивированным словом. Словари и грамматики приписывают ей фонематическую структуру /роз/, тем самым относя раз- к этимону глагольной приставки раз-/(роз-). При этом адъективная приставка всегда употребляется только в форме раз-. Её отношение с градуальностью также далеко не очевидно: раз- употребляется как c качественными, так и с относительными прилагательными. Данная статья рассматривает признаки, отличающие раз- от раз-/(роз-) и показывает, что значение адъективной приставки раз- не связано с высшей степенью проявления признака, как у её семантического конкурента приставки пре-, а имеет прямое отношение к салиентности, являющейся не лексическим, а дискурсивным феноменом. mer., 20 avril 2022 15:42:59 +0200 lun., 22 mai 2023 09:30:44 +0200 https://publications-prairial.fr/elad-silda/index.php?id=1062