https://publications-prairial.fr/modernites-russes/index.php?id=566 Publications of Auteurs Gayaneh Armaganian fr 0 https://publications-prairial.fr/modernites-russes/index.php?id=553 L’objectif de l’article est de faire connaître aux chercheurs français les études des spécialistes arméniens qui révèlent une étonnante parenté et des échos entre le Requiem d’Ahmatova et ses traductions de l’arménien faites à partir des versions mot à mot (подстрочники). Nous nous attacherons à apporter un éclairage nouveau sur ces traductions. Nous mettrons incidemment en parallèle Mandel’štam et Ahmatova, car l’attachement de cette dernière à l’Arménie est né de son amitié avec le poète ; la représentation akhmatovienne de l’Arménie s’est constituée sous l’influence des Poèmes arméniens et du Voyage en Arménie de Mandel’štam. Après son exclusion de l’Union des écrivains, Anna Ahmatova, comme toute une pléiade de grands écrivains et poètes, survit grâce à ses traductions – un travail qu’elle avouait avoir « toujours détesté et qui l’empêchait d’écrire » [Benech, 2013 : 22]. Entre 1950 et 1960, Ahmatova a traduit plus de cent cinquante poètes de trente langues, la plupart du temps d’après des versions mot à mot. La paternité de ces traductions est difficile à déterminer, et l’on sait que souvent les co-auteurs d’Ahmatova étaient ses amis, comme Anatolij Najman, ou encore son fils, Lev Gumilёv. C’est pour cette raison, entre autres, qu’elle ne voulait pas que ses traductions fussent publiées avec ses vers originaux. Ahmatova a traduit à partir de l’arménien des poètes du xxe siècle : Avetik Isaakjan, Vaan Terjan, Egiše Čarenc, Ašot Graši et Maro Markarjan. Toutes ces traductions sont parues tardivement : en 1991 à Eghvard et en 2005 à Moscou. Si les traductions de l’arménien, proportionnellement aux autres traductions d’Ahmatova, constituent un corpus assez restreint de quarante-huit œuvres environ, dès les années 1930, l’Arménie occupe une place d’honneur dans sa propre poétique. C’est ainsi que son poème Pastiche de l’arménien s’inspire littéralement d’une œuvre d’Ovanes Tumanjan, et exprime la souffrance des mères dont les enfants ont été les victimes de la terreur stalinienne. Si le travail avec la poésie arménienne peut être perçu comme une identification personnelle (celle d’une épouse et mère pendant les répressions staliniennes) au destin d’un peuple victime de massacres et de persécutions, il éclaire aussi l’œuvre personnelle d’Ahmatova. Le Poème sans héros et le Requiem, dont l’écriture est contemporaine aux traductions akhmatoviennes de l’arménien, ont été stimulés et nourris par ce travail : le « mot étranger » et le pastiche ont participé à la polyphonie et à l’universalité de sa perception poétique. Цель статьи – понакомить французских ученых с исследованиями армянских филологов, проследивших родство Реквиема Ахматовой с её переводами с армянского по подстрочникам. Мы постараемся пролить новый свет на данные переводы. Дополнительно мы привлечем для сравнительного анализа творчество Мандельштама, так как привязаность Ахматовой к Армении тесно связана с её дружбой с поэтом; ахматовский поэтический образ Армении создавался именно под влиянием Путешествия в Армению и Стихов об Армении Осипа Мандельштама. После исключения из Союза писателей Ахматова, как и целая плеяда советских поэтов и писателей, живет благодаря переводам, то есть работе, которую она, по собственному признанию, « ненавидела, и которая мешала ей писать свои стихи» [Benech, 2013 : 22]. С 1950 по 1960 Ахматова перевела более ста пятидесяти поэтов с тридцати разных языков, чаще всего по подстрочникам. Авторство этих переводов нередко ставилось под сомнение и известно, что авторами или соавторами являлись зачастую её друзья, например, Анатолий Найман или её сын Лев Гумилев. Это объясняет, почему Ахматова не хотела, чтобы переводы публиковались вместе с её собственными стихами. Ахматова переводила армянских поэтов двадцатого века : Аветика Исаакяна, Ваана Теряна, Егише Чаренца, Ашота Граши и поэтессу Маро Маркарян. Полностью ахматовские переводы с армянского вышли в свет довольно поздно – в 1991 году в Евгарде и в 2005 в Москве. Несмотря на то, что объем переводов с армянского относительно невелик – приблизительно сорок восемь произведений, начиная с тридцатых, Армения занимает особое место в поэтике Ахматовой. Так, Подражание армянскому, восходя буквально к одному из произведений Ованеса Туманяна, стало собственно ахматовским стихотворением, выражаюшим скорбь матерей, чьи сыновья были арестованы или погибли во время сталинских репрессий. Согласно многочисленным исследованиям, все эти переводы, выполненые по подстрочникам, свидетельствуют о стремлении Ахматовой к буквальности в духе принципов Валерия Брюсова, изложенных в предисловии к антологии Поэзия Армении (1916). Однако при внимательном изучении можно выявить и расхождения с оригиналом, мотивированные либо самоцензурой (например, В подвале Зимнего дворца Чаренца), либо установкой на дух и музыку оригинала, а не на смысловую точность. Поздние произведения Ахматовой – Поэма без героя и Реквием – создавались одновременно с переводами с армянского, перекликались с ними, «чужое слово» воздействовало на полифонический характер и универсальность поэтического восприятия Ахматовой. After being excluded from the Union of Writers, along with a number of poets and writers, Anna Ahmatova survived thanks to translations, although she admittedly hated the task and considered it greatly impeded her own writing. Between 1950 and 1960, she translated more than 150 poems in more than thirty languages, most of the time relying on word-for-word translations (подстрочники). The authorship of these translations is often difficult to establish, and it is known that the co-authors often were her friends, for example Anatolij Najman, or her son Lev Gumilëv. For this reason, she did not want the translations to be published along with her original verse works; and they were published much later –in the 1991 Armenian edition established under Levon Mkrtčjan’s supervision, and in 2005 in the 7th and 8th supplementary volumes of her Complete Works. Ahmatova’s attachment to Armenia began with her friendship with Osip Mandel’štam, and the poetic image of Armenia in her works follows the influence of Armenian Poems and Journey to Armenia. The forty-eight translations from Armenian constitute a fairly small proportion considering the bulk of Ahmatova’s translations at large, but Armenia had been present in her poetic work since the 1930s. Her poem Armenian Pastiche takes its direct inspiration from a poem written by Ovanes Tumanjan expressing the sufferings of the millions of mothers whose children had been the victims of Stalinian terror. Ahmatova translated Armenian poets of the 20th century, such as Avetik Isaakjan, Vaan Terjan, Egiše Čarenc, Ašot Graši et Maro Markarjan. A number of studies have shown that her word-for-word based translations are extremely literal, and follow the tradition of Valerij Brjusov’s principles, as they had been presented in the first Russian anthology of Armenian poetry he published in 1916. They went so far as to keep Armenian expressions –even when they were not untranslatable (tut / mulberry tree ou Jar /beloved)– in order to preserve phonic images and folkloric sounds. If Ahmatova’s translations are faithful to the letter of the source text, a careful study reveals significant modifications. Some of them are brought about by political self-censorship, as in the translation of Carenc’ In the basements of the Winter Palace (В подвале Зимнего дворца), some are the results of the refusal of literal expressions that would be detrimental to the spirit and music of the poem. Other translations, as Our tongue (Наш язык) for instance make it possible to establish the link between Čarenc’s poetics and Mandel’štam’s, as well as Ahmatova’s desire to establish a testimony of the tragic fate of the victims of Stalinian terror. The aim of the study is to introduce the research of Armenian academics to the researchers in Slavic studies in France. In fact, it helps to reveal the peculiar kinship and echoes of Ahmatova’s translations in her own Requiem, as well as it offers a renewed take on her translative work. These translations can be perceived as a form of personal identification with the tragic destiny of a spouse and mother in the time of Stalin’s terror, with a people which becomes the victim of massacres and persecutions. However, they also shed light on her personal works. The evolution of Ahmatova’s work, the Poem without a Hero and Requiem, both written at the same time as the translations, was nourished and stimulated by these translations: the “foreign word” and the pastiche took an active part in the polyphony and universality of Ahmatova’s poetic perception. The translations from the Armenian illustrate the feeling of kinship she felt for the great poets of other cultures and languages, as they had survived the torments of history. lun., 04 juil. 2022 17:33:48 +0200 mar., 23 août 2022 10:08:23 +0200 https://publications-prairial.fr/modernites-russes/index.php?id=553