https://publications-prairial.fr/modernites-russes/index.php?id=579 Entrées d’index fr 0 https://publications-prairial.fr/modernites-russes/index.php?id=635 Concernant la reconstruction de l’activité professionnelle d’André Lirondelle, il faut souligner l’importance de sa nécrologie par André Mazon en 1952 et celle de l’allocution du doyen de l’université de Bordeaux en 1944. En outre, de nombreux faits portant sur sa vie n’avaient encore jamais été rassemblés. Une telle opportunité nous est offerte par les registres d’état civil et le dossier personnel d’André Lirondelle se trouvant les archives du Ministère de l’Éducation nationale. André Lirondelle a commencé sa carrière d’enseignant en tant que professeur d’anglais. Après avoir obtenu son diplôme de « Langue russe » et avoir soutenu sa thèse, il est devenu maître de conférences à Lille (1902). Dans les années vingt, il s’oriente vers le domaine administratif. De 1931 à 1941, André Lirondelle occupe le poste de recteur de l’Académie de Lyon et celui de président du Conseil de l’université de Lyon. Le dossier personnel d’André Lirondelle inclut de la correspondance officielle, des lettres de recommandation, des demandes de subvention, des comptes rendus de ses supérieurs hiérarchiques ainsi que des discours officiels et informations sur le service de Lirondelle au sein de différents établissements. L’article suit un ordre chronologique et est constitué de quatre parties correspondant aux différentes étapes de la vie de Lirondelle. Elles sont consacrées au début de sa carrière universitaire, à ses voyages en Russie, son activité pédagogique et scientifique à Lille et à l’étranger et, enfin, à son travail dans le cadre des fonctions administratives qu’il a assumées dans plusieurs régions de province, dont Lyon. В вопросах реконструкция профессиональной деятельности Андре Лиронделя трудно переоценить значение некролога Андре Мазона 1952 года и торжественную речь сорок четвертого в Бордо. Вместе с тем многие факты никогда не были собраны воедино. Такую возможно предоставляют нам записи актов гражданского состояния и личное дело Андре Лиронделя в архивах Министерства народного просвещения. Андре Лирондель начинал свою преподавательскую карьеру в качестве учителя английского языка. После получения диплома по специальности «Русский язык» и защиты диссертации, он стал доцентом в Лилле (1902). В двадцатые годы он выбрал административное поприще. С 1931 по 1941 год Андре Лирондель занимал должность ректора Лионского академического округа, то есть и председателя совета Лионского университета. Личное дело Андре Лиронделя включают в себя официальную переписку, рекомендательные письма, заявки на получение «грантов», а также отчеты руководства, а также официальные речи и сведения о службе Лиронделя в различных учреждениях. Статья выстроена хронологически и состоит из четырех частей, соответствующих различным этапам жизни Лиронделя. Они посвящены началу его университетской карьеры, поездкам в Россию, образовательной и научной деятельности в Лилле и за границей и, наконец, его работе на административных должностях, занимаемых им в нескольких провинциальных округах, включая лионский. As far as the reconstruction of André Lirondelle’s professional activities is concerned, it is worthwhile stressing the importance of his obituary written by André Mazon in 1952 and of the speech given by the Dean of the University of Bordeaux in 1944. Nonetheless, many facts about Lirondelle’s life and career have never been collected before. His civil status registers and his personal records in the archives of the Ministry of National Education offer us that opportunity. André Lirondelle, a graduate in English and in Russian, taught for most of his career in Lille before devoting ten years of his life to the University of Lyon where he worked for ten years, from 1931 to 1941. The article is based on civil status registers and the archives of the French Ministry of Education. This document includes letters (letters of recommendation and grant applications), but also individual notices including reports from his superiors, details of his services in different schools, and several speeches. With such diverse elements, we aim to piece back together Lirondelle’s career and highlight his achievements as a teacher of the Russian language and literature in France. The article follows a chronological order and is thus divided into four parts, corresponding to the different stages of his life, as follows: the beginning of his university career, his travels to Russia, his educational and scientific activity in Lille and abroad, and finally the administrative functions he held in several Regional Board of Education, including Lyon. ven., 17 mars 2023 11:37:24 +0100 lun., 17 avril 2023 08:31:13 +0200 https://publications-prairial.fr/modernites-russes/index.php?id=635 https://publications-prairial.fr/modernites-russes/index.php?id=569 Une recherche menée en 2021 dans les archives de l’Académie des sciences, belles-lettres et arts de Lyon, société savante datant du début du xviiie siècle, a mis en évidence un ensemble de textes témoignant de l’existence de liens entre la Russie et Lyon avant la fondation de l’université locale (1896) et avant la création de la première chaire de slavistique lyonnaise (1920). Ces documents sont de trois natures différentes : lettres (de Russie ou sur la Russie), mémoires manuscrits et enfin discours, ayant donné lieu à publication ou non. Parmi ces textes, on trouve trace de deux ardents patriotes russes, l’un venu d’Ukraine et l’autre de Pologne. Le médecin Danilo Samojlovič (1742-1805) devient en 1785 associé de l’Académie de Lyon pour assurer la promotion et la diffusion de ses idées nouvelles sur le traitement de la peste. Karolina Oleśkiewicz est pour sa part l’auteur d’un long manuscrit intitulé Révélations sur la Russie, portrait légitimiste de sa patrie d’adoption rédigé entre 1839 et 1845, peut-être en réponse aux attaques de Custine ou Henningsen contre la Russie. Inversement, plusieurs Lyonnais ont eu à faire avec la Russie au xviiie et au xixe siècle, sans même parler du diplomate et écrivain marseillais Claude-Charles de Peyssonnel (1727-1790), auteur d’une Dissertation sur la langue Sclavone, prétendument Illyrique (1765), dont on trouve un fragment manuscrit dans les archives de l’Académie. Le médecin et naturaliste Jean-Emmanuel Gilibert (1741-1814) tire de son long séjour en Pologne-Lituanie, à la veille du dernier partage de la Pologne, la matière de mémoires pour l’Académie (sur la géographie de la région, ses mœurs, ses habitants), de même que son confrère le naturaliste et minéralogiste Louis Patrin (1742-1815), à propos de la Sibérie. Le contexte change radicalement avec Philippe Benoit (1793-1881), fait prisonnier lors de la campagne de Russie de 1812 : il rapporte de son séjour forcé une longue relation de captivité (Souvenirs d’un Ardéchois prisonnier de guerre en Russie de 1812 à 1814), des poèmes et une pièce de théâtre inédite (Fëdor ou une révolte de serfs en Russie). Deux lettres de Charles de Pougens (pour l’impératrice douairière Marie et son fils le grand-duc Constantin) et d’Alexandre Moreau de Jonnès (sur la propagation du choléra dans le Sud de la Russie) complètent au xixe siècle la collection des documents de l’Académie touchant à la Russie. La Révolution russe de 1917 fait une remarquable irruption dans deux discours de réception à l’Académie, ceux des avocats Pierre Villard (1857-1930) et Jules Millevoye (1852-1930), en 1918 et 1922. Après 1930 et jusqu’au xxie siècle, la Russie disparaît pratiquement des activités de l’Académie de Lyon où elle aura été surtout présente, logiquement, pendant la période où cette dernière avait pris l’initiative d’intensifier ses échanges avec l’Europe occidentale. Изыскания в архиве Лионской академии наук, изящной словесности и искусств – ученого сообщества, основанного в начале xviii века – позволили в 2021 году обнаружить совокупность текстов, свидетельствующих о том, что взаимосвязи между Лионом и Россией зародились задолго до открытия университета (1896) и до создания первой кафедры славистики в Лионе (1920). По своему характеру эти источники подразделяются на три вида : письма (из России или о России), рукописные воспоминания и, наконец, как опубликованные, так и неопубликованные публичные речи. Лионские архивные источники сохранили отпечаток двух пламенных российских патриотов, один из них был родом из Украины, другая – из Польши. В 1785 году, став членом-корреспондентом Академии, врач Данило Самойлович (1742-1805) стал заниматься новыми методами лечения чумы. В архиве хранится объёмистая рукопись под названием Откровения о России публицистки Каролины Олешкевич. С 1839 по 1845 она создавала в ней портрет своей приемной родины, возможно, в качестве ответа на критику российской монархии у Кюстина или Хеннингсена. Что касается лионской стороны, то несколько деятелей поддерживали отношения с русской культурой в xviii и xix веках. Отметим в скобках, что в Лионе сохранился рукописный фрагмент марсельского дипломата и писателя Клода-Шарля де Пейсонеля (1727-1790), автора Рассуждения о склавонском языке (1765). Из своего продолжительного пребывания в Речи Посполитой (незадолго до последнего раздела Польши) врач и натуралист Жан-Эмманюэль Жилибер (1741-1814) вынес богатый материал для академических трактатов о географии королевства, его обычаях и населении. Натуралист и минералог Луи Патрэн (1742-1815) написал монографию о Сибири. Совершенно в другом контексте возникли труды Филиппа Бенуа (1793-1881). Во время войны 1812-1814 годов он попал в плен и возвратился во Францию с пространным отчетом о вынужденном пребывании в России (Воспоминания пленного ардешца во время войны в России в 1812-1814), со стихами и неопубликованной пьесой Федор, или восстание крепостных в России. К архивным находкам о России XIX века относятся также два письма Шарля де Пужана (вдовствующей императрице Марии Федоровне и ее сыну великому князю Константину) и письмо Александра Моро де Жонеса (о распространении холеры на юге России). Большевистский переворот 1917 года упоминается в двух речах по случаю приема в Академию: адвокатов Пьера Вийяра (1857-1930) и Жюля Мильвуа (1852-1930) соответственно в 1918 и 1922 годах. После 1930 года и вплоть до xxi века Россия практически исчезла из анналов Лионской академии, в которых она занимала какое-то место главным образом в тот период, когда академики стремились способствовать развитию связей между Россией и Западной Европой, что в общем-то вполне логично. Research was carried out in 2021 in the archives of the Académie des sciences, belles-lettres et arts de Lyon, a learned society dating back to the beginning of the 18th century. It brought to light a set of texts testifying to the existence of links between Russia and Lyon before the foundation of the local university (1896) and the creation of the first chair of Slavic studies in Lyon (1920). These documents are of three different kinds: letters (from Russia or about Russia), handwritten texts, and speeches (whether published or not). Some of these texts show traces of two ardent Russian patriots, one from Ukraine and the other from Poland. Danilo Samojlovič (1742-1805) was a physician and became an associate of the Lyon Academy in 1785 to ensure the promotion and dissemination of his new ideas on the treatment of the plague. As for Karolina Oleśkiewicz, she was a publicist and the author of a long manuscript entitled Revelations of Russia, a legitimist portrait of her adopted homeland, written between 1839 and 1845, perhaps in response to Custine or Henningsen’s attacks against Russia. On the other side, several inhabitants of Lyon were dealing with Russia in the 18th and 19th centuries, not to mention the Marseilles diplomat and writer Claude-Charles de Peyssonnel (1727-1790), author of a Dissertation on the Sclavone language, allegedly Illyric (1765) – a handwritten fragment of this dissertation can be found in the archives of the Académie de Lyon. The physician and naturalist Jean-Emmanuel Gilibert (1741-1814) draws the subject of memoirs for the Académie (on the geography of the region, its mores, its inhabitants) from his long stay in Poland-Lithuania, right before the last partition of Poland, as did his colleague, the naturalist and mineralogist Louis Patrin (1742-1815), about Siberia. There is a radical change of context with Philippe Benoit (1793-1881) who was taken prisoner during the Russian campaign of 1812: he brought back from his forced stay a long account about his captivity (Memories of a War Prisoner From Ardèche in Russia, 1812-1814), poems and an unpublished play (Fёdor or a revolt of serfs in Russia). Two letters from Charles de Pougens (for the Empress Dowager Mary and her son the Grand Duke Constantin) and from Alexandre Moreau de Jonnès (on the spread of cholera in southern Russia) complete the collection of academic papers relating to Russia in the 19th century. The Russian Revolution of 1917 made a remarkable appearance in two reception speeches at the Académie, those of lawyers Pierre Villard (1857-1930) and Jules Millevoye (1852-1930), in 1918 and 1922. After 1930 and until the 21st century, Russia practically disappeared from the activities of the Académie de Lyon where, logically, it was mainly present during the period when Russia took the initiative to intensify its exchanges with Western Europe. mar., 05 juil. 2022 09:36:51 +0200 ven., 15 juil. 2022 11:36:10 +0200 https://publications-prairial.fr/modernites-russes/index.php?id=569