https://publications-prairial.fr/modernites-russes/index.php?id=639 Рубрики указателя fr 0 https://publications-prairial.fr/modernites-russes/index.php?id=1120 En sociolinguistique, l’expression « petite région linguistique » désigne une zone géographique de petite dimension dont la langue locale est peu diffusée par ailleurs. Pour les revues scientifiques publiées aux Pays-Bas et en Flandre, le choix des langues de publication représente un enjeu spécifique que nous nous proposons d’examiner en comparant trois revues : Slavic Literatures (anciennement Russian Literature), Slavica Gandensia et Tijdschrift voor Slavische Literatuur. La première revue, néerlandaise, publie des articles en anglais, russe, polonais, tchèque, serbe, slovaque, slovène, ukrainien ainsi que dans d’autres langues slaves. La deuxième revue, belge, a dès sa création choisi le multilinguisme : anglais, allemand, français, langues slaves – tandis que, paradoxalement, le nombre d’articles en néerlandais y reste dérisoire. Slavica Gandensia a cessé de paraître en 2009. La troisième revue, néerlandaise, réunit pour sa part des contributions rédigées en néerlandais. La comparaison serait incomplète sans la prise en considération d’autres critères, comme l’affiliation institutionnelle des revues ou encore leur profil scientifique : littérature, linguistique, traduction. Les revues Slavic Literatures et Slavica Gandensia privilégient la recherche fondamentale, tandis que dans les pages de Tijdschrift voor Slavische Literatuur, on peut également lire des essais, des traductions littéraires et des articles de vulgarisation scientifique. В социолингвистике выражение «малый языковой регион» относят иногда к небольшим географическим зонам, жители которых говорят на мало распространенном за пределами данной зоны языке. У каждого из научных журналов, издаваемых в Нидерландах и во Фландрии, своя собственная языковая политика. Мы предлагаем рассмотреть языки журналов по славистике на примере трех периодических изданий: Slavic Literatures (ранее Russian Literature), Slavica Gandensia и Tijdschrift voor Slavische Literatuur. Первый журнал, нидерландский, публикует статьи на английском, русском, польском, чешском, сербском, словацком, словенском, украинском и других славянских языках. Второй журнал, бельгийский, со своего основания сделал ставку на множество европейских языков — английский, немецкий, французский, славянские, — однако, парадоксальным образом, число статей на нидерландском в нем крайне незначительно. Slavica Gandensia не выходит с 2009 года. Третий журнал, также нидерландский, объединяет публикации, написанные на нидерландском языке. В качестве дополнительных критериев для сравнения указанных журналов необходимо учесть их принадлежность какому-то университету и их научный профиль — литературный, лингвистический, переводческий. Slavic Literatures и Slavica Gandensia ориентированы на фундаментальные исследования, на страницах Tijdschrift voor Slavische Literatuur можно прочитать также эссе, художественные переводы и научно-популярные публикации. In sociolinguistics, the term “small linguistic region” is sometimes used to refer to a limited geographical area whose inhabitants speak a language that is little used outside that area. For scientific journals published in the Netherlands and Flanders, the choice of publication languages represents a specific challenge that we propose to examine by comparing three Slavic studies journals: Slavic Literatures (formerly Russian Literature), Slavica Gandensia, and Tijdschrift voor Slavische Literatuur. The Dutch Slavic studies journal Russian Literatures publishes articles primarily in English and Russian, having of late opened up to other Slavic languages. The Belgian Slavica Gandensia from its very inception promoted the use of multiple European languages — English, German, French, and the Slavic languages — yet, paradoxically, the number of articles in Dutch is extremely small. Slavica Gandensia ceased publication in 2009. The third journal, Tijdschrift voor Slavische Literatuur from the Netherlands, brings together contributions written only in Dutch. As additional criteria for comparing these journals, we must take into account their institutional affiliation and academic profile — literary, linguistic, or translation-oriented. Slavic Literatures and Slavica Gandensia focus on fundamental research, while in the pages of Tijdschrift voor Slavische Literatuur, one can also read essays, literary translations, and popular science publications. jeu., 11 déc. 2025 14:20:04 +0100 dim., 21 déc. 2025 16:49:14 +0100 https://publications-prairial.fr/modernites-russes/index.php?id=1120 https://publications-prairial.fr/modernites-russes/index.php?id=649 Книжная графика является одним из самых ярких проявлений русской культуры ХХ века. Среди представителей творческой интеллигенции, покинувших Россию после Октябрьской революции и Первой мировой войны, было множество выдающихся мастеров живописи и графики. В Европе их талант проявился сразу в нескольких отраслях художественного творчества, в том числе и в сценографии, дизайне и книгоиздании. Особенно охотно художники брались за оформление книг на русском языке, а также переводов классиков русской литературы, участвуя таким образом в создании и развитии культуры русской эмиграции. Иллюстрированные издания выходили в свет во всех главных европейских центрах, среди которых особенно выделялся Париж, ставший в двадцатых годах прошлого столетия центром притяжения художественной элиты. Знаменитые мастера русского авангарда и традиционного реализма весьма плодотворно сотрудничали с крупными парижскими издательствами. Сегодня уже историю французского книгоиздания невозможно представить без графического наследия русских художников-эмигрантов. В статье, на фоне небольшого экскурса в историю европейской книжной графики начала прошлого века, впервые производится описание хранящихся в научном фонде библиотеки Жан Мулен Лион 3 тех ценных книг, художественное оформление которых принадлежит таким выдающимся мастерам как Н. Гончарова, М. Ларионов, Ю. Анненков, В. Масютин, Б. Григорьев, И. Билибин и др. Искусствоведческий анализ иллюстративного материала имеет цель привлечь внимание научных кругов к ценным коллекционным книгам славянского фонда и других французских собраний для более перспективных и углубленных исследований в этой области художественного творчества. Parmi les émigrés russes qui, après 1917, ont quitté leur pays pour rejoindre l’Europe, il y avait beaucoup d’artistes de renom dont quelques célèbres représentants de l’avant-garde russe et du légendaire mouvement « Le Monde de l’art » (Мир искусства). Largement reconnu en Russie, leur talent fut également sollicité en Europe, notamment, dans les domaines de la scénographie, de la mode et de l’art du livre. Soucieux de préserver l’identité russe en exil, beaucoup d’entre eux trouvèrent leur terrain de prédilection dans l’illustration des œuvres de littérature russe en langue originale et traduites, contribuant ainsi à l’émergence d’une culture diasporique d’exception. L’activité éditoriale vivait un plein essor dans toutes les métropoles européennes et en particulier à Paris. Dans les années 1920-1930, la capitale française, autour de laquelle gravitait toute la vie artistique et intellectuelle européenne, concentrait un grand nombre d’écrivains et d’artistes issus de l’émigration russe. Plus d’une cinquantaine de personnalités russes du monde de l’art contribuèrent à l’illustration des livres, et quasiment toutes les grandes maisons d’édition françaises firent appel à leur créativité foisonnante au cours de la première moitié du XXe siècle. Aujourd’hui il serait difficile d’envisager l’histoire de l’édition française sans l’activité des artistes-peintres de l’émigration russe. L’article vise à situer le contexte de création de quelques livres rares qui sont conservés actuellement dans le fonds slave de la bibliothèque universitaire Jean Moulin Lyon 3. Pour la première fois, sont présentés et décrits des exemplaires illustrés par de célèbres artistes russes tels que N. Gončarova, M. Larionov, Ju. Annenkov, B. Grigor’ev, V. Masjutin, I. Bilibin, etc. Témoins précieux de l’activité des artistes et intellectuels russes installés en France et ailleurs en Europe au début du siècle dernier, ils comptent parmi les pépites du fonds slave et ouvrent à ce titre de nouvelles perspectives d’études touchant l’histoire culturelle de l’émigration russe. Among Russian painters who left Russia after the Revolution of 1917, there were several renowned avant-garde artists, as well as members of the legendary movement of The World of Art. All of them had much success in Europe, as their creativity has been put into contribution in several fields of art such as scenography, fashion design, and book illustration. Willing to preserve the Russian identity, many famous artists distinguished themselves in book design and realized many original artistic projects especially when it came to illustrating Russian literary works and their translations, thus also contributing to the emergence of a new and remarkable exile culture. At the beginning of the 20th century, such publishing projects were initiated in all major European cities where Russian communities existed. Yet, the diaspora’s cultural activities were merely concentrated in Paris, since it became the center of Modern art, and was attracting talents from around the world. During the 1920-the 30s, more than fifty famous Russian masters living in Paris were involved in publishing activities, whereas almost all major French publishers closely worked with several of them. The present short overview of the history of European and French publishing provides context for describing some remarkable book copies which are now preserved in the Slavic collection of the Jean Moulin Lyon 3 university library. Whether they are illustrated by major masters of Russian avant-garde such as N. Gončarova, M. Larionov, B. Grigor’ev, V. Masjutin or by tradition-oriented artists, they all bear witness to the rich contribution of the first-wave Russian “émigrés” to the 20th-century European culture. These precious collection books are being described for the first time and open new research perspectives which can concern other valuable illustrated library volumes in the future. ven., 17 mars 2023 14:31:49 +0100 lun., 17 avril 2023 16:36:08 +0200 https://publications-prairial.fr/modernites-russes/index.php?id=649 https://publications-prairial.fr/modernites-russes/index.php?id=635 Concernant la reconstruction de l’activité professionnelle d’André Lirondelle, il faut souligner l’importance de sa nécrologie par André Mazon en 1952 et celle de l’allocution du doyen de l’université de Bordeaux en 1944. En outre, de nombreux faits portant sur sa vie n’avaient encore jamais été rassemblés. Une telle opportunité nous est offerte par les registres d’état civil et le dossier personnel d’André Lirondelle se trouvant les archives du Ministère de l’Éducation nationale. André Lirondelle a commencé sa carrière d’enseignant en tant que professeur d’anglais. Après avoir obtenu son diplôme de « Langue russe » et avoir soutenu sa thèse, il est devenu maître de conférences à Lille (1902). Dans les années vingt, il s’oriente vers le domaine administratif. De 1931 à 1941, André Lirondelle occupe le poste de recteur de l’Académie de Lyon et celui de président du Conseil de l’université de Lyon. Le dossier personnel d’André Lirondelle inclut de la correspondance officielle, des lettres de recommandation, des demandes de subvention, des comptes rendus de ses supérieurs hiérarchiques ainsi que des discours officiels et informations sur le service de Lirondelle au sein de différents établissements. L’article suit un ordre chronologique et est constitué de quatre parties correspondant aux différentes étapes de la vie de Lirondelle. Elles sont consacrées au début de sa carrière universitaire, à ses voyages en Russie, son activité pédagogique et scientifique à Lille et à l’étranger et, enfin, à son travail dans le cadre des fonctions administratives qu’il a assumées dans plusieurs régions de province, dont Lyon. В вопросах реконструкция профессиональной деятельности Андре Лиронделя трудно переоценить значение некролога Андре Мазона 1952 года и торжественную речь сорок четвертого в Бордо. Вместе с тем многие факты никогда не были собраны воедино. Такую возможно предоставляют нам записи актов гражданского состояния и личное дело Андре Лиронделя в архивах Министерства народного просвещения. Андре Лирондель начинал свою преподавательскую карьеру в качестве учителя английского языка. После получения диплома по специальности «Русский язык» и защиты диссертации, он стал доцентом в Лилле (1902). В двадцатые годы он выбрал административное поприще. С 1931 по 1941 год Андре Лирондель занимал должность ректора Лионского академического округа, то есть и председателя совета Лионского университета. Личное дело Андре Лиронделя включают в себя официальную переписку, рекомендательные письма, заявки на получение «грантов», а также отчеты руководства, а также официальные речи и сведения о службе Лиронделя в различных учреждениях. Статья выстроена хронологически и состоит из четырех частей, соответствующих различным этапам жизни Лиронделя. Они посвящены началу его университетской карьеры, поездкам в Россию, образовательной и научной деятельности в Лилле и за границей и, наконец, его работе на административных должностях, занимаемых им в нескольких провинциальных округах, включая лионский. As far as the reconstruction of André Lirondelle’s professional activities is concerned, it is worthwhile stressing the importance of his obituary written by André Mazon in 1952 and of the speech given by the Dean of the University of Bordeaux in 1944. Nonetheless, many facts about Lirondelle’s life and career have never been collected before. His civil status registers and his personal records in the archives of the Ministry of National Education offer us that opportunity. André Lirondelle, a graduate in English and in Russian, taught for most of his career in Lille before devoting ten years of his life to the University of Lyon where he worked for ten years, from 1931 to 1941. The article is based on civil status registers and the archives of the French Ministry of Education. This document includes letters (letters of recommendation and grant applications), but also individual notices including reports from his superiors, details of his services in different schools, and several speeches. With such diverse elements, we aim to piece back together Lirondelle’s career and highlight his achievements as a teacher of the Russian language and literature in France. The article follows a chronological order and is thus divided into four parts, corresponding to the different stages of his life, as follows: the beginning of his university career, his travels to Russia, his educational and scientific activity in Lille and abroad, and finally the administrative functions he held in several Regional Board of Education, including Lyon. ven., 17 mars 2023 11:37:24 +0100 lun., 17 avril 2023 08:31:13 +0200 https://publications-prairial.fr/modernites-russes/index.php?id=635